И думать Махаон не мог, что придется ему хоть раз такое увидеть. Но нельзя было сопли распускать. Деньги эти декорацией были, мифом, темой для рассказов.

Свет фонарика побежал дальше и уперся в сейф. Вот и ты, мой маленький. Вот ты где. Ну что же, давай знакомиться, я уже наладил отношения с тремя твоими братишками. Думаю, и мы подружимся.

Рукою в тонкой нитяной перчатке Мишка погладил нового знакомца. Обласкал его, бедолагу. Потом достал из сумки стетоскоп, вставил в скважину отмычку, прижал головку стетоскопа к металлу. 

Раз. Два. Три.

Отмычка хорошо взяла зубья замка. Все правильно, заблокировал замок Абалов. Хитрый чучмек, битый зверек. Но только мы тоже не фраера. Мишка, как пианист по клавишам, пробежался по металлической лепнине сейфа.

Вот, поддалась одна. Он посветил фонарем и вставил в скважину «лисью лапу». Щелчок был громким, как выстрел. Мишка перевел дух. Блокировка снята. Теперь снова отмычечка-девочка. Вошла, вошла, милая. Мягко, как домой.

Теперь осторожно. Вправо. Влево.

Пусть обвыкнется, зацепит зубья, ляжет на них.

Пора. Он резко повернул отмычку. Замок поддался без звука. Что и говорить. Последний он профессионал остался в Союзе. Последний.

Махаон повернул ручку, потянул на себя. Сейф чмокнул, как банка с грибами. Луч фонарика сразу же уперся в коробку. Вернее, в ларец. Большой цены вещь. Одни камни на вензеле стоят дорого.

Мишка вынул ларец. Тяжелый, падло. Видно, много брюликов в нем. Но это не его дело. Мишка спрятал ларец в сумку. Посветил фонариком.

Много добра прятал здесь Абалов. Одних долларов немеряно. Часы золотые. Пистолет. Обычный «тэтэшник» со стертым воронением.

Повинуясь внутреннему чувству, Мишка достал пистолет, выщелкнул обойму. Патроны на месте. Тогда он вбил магазин в ручку, передернул затвор, поставил пистолет на предохранитель и сунул его под пиджак, сзади за ремень. И еще он взял черную записную книжечку. Пригодится. Может, сюда и записал ожидающий расстрела Абалов тайну своих схронов.